Боролись за жизнь, теперь бьются за выживание. Видеорепортаж Сергея Станчика и Кристины Радченко

Боролись за жизнь, теперь бьются за выживание. Многодетная семья украинских беженцев из Партизанского района доведена до отчаяния. За два года, в силу разных и довольно сложных обстоятельств, люди не смогли оформить документы. И теперь им грозит депортаци
Боролись за жизнь, теперь бьются за выживание. Видеорепортаж Сергея Станчика и Кристины Радченко

Боролись за жизнь, теперь бьются за выживание. Многодетная семья украинских беженцев из Партизанского района доведена до отчаяния. За два года, в силу разных и довольно сложных обстоятельств, люди не смогли оформить документы. И теперь им грозит депортация. Только уезжать некуда: дом в шахтерской Горловке уничтожен снарядом.

Малыши, от трех до шести лет, до сих пор не могут отойти от ужаса, пережитого в момент бомбежки Горловки. Семья Самойленко убегала, спасая самое ценное — детей. Тогда их было трое, в Приморье родилась еще маленькая Люда. К сожалению, здоровье у девочки слабое.

Юлия Самойленко, беженец с Украины: «Смесь у нас ребенку не вся подходит. У ней вся кожа была, как у старушки. Пачка — на три дня, а она — 314 рублей эта пачечка. А что муж заработает? 500-600 рублей».

Все заработанные копейки уходят на лечение и еду для детей. Плюс аренда полуразвалившейся лачуги. Ни на что другое средств не остается. А ведь еще необходимо оплатить документы на получение гражданства. Оформление в миграционной службе тянет примерно на 18 тысяч рублей. Неподъемные для беженцев деньги.

Евгений Самойленко, беженец с Украины: «Без документов не могу устроиться официально, поэтому работаю не официально».

Замкнутый круг выходит: на нормальную работу без гражданства не берут. Без работы нет денег, а без денег не получишь гражданство. Глава семьи даже кредит не может оформить. Его разорванный на границе украинский паспорт не принимают в российских банках.

Евгений Самойленко, беженец с Украины: «Порвал паспорт, он мне в ногу, при детях, взял и выстрелил».

Сам — шахтер высокой квалификации, соглашается в Приморье на любую работу: грузчик, дворник, кочегар, курьер. Чтобы прокормить семью, говоря по простому, пашет как вол, забывая о ранении.

Евгений Самойленко, беженец с Украины: «У меня дыра. Мяса нет. Одна кость и кожа. Нужна операция».

Местные чиновники хоть и разводят руками, дескать все положенные по закону выплаты и подъемные украинской семье перечислены, но с проблемой обещают разобраться.

Биктудин Сергей, заместитель главы администрации Партизанского района: «Поможем в рамках закона».

Странным кажется еще один факт. Когда в 2014-ом в пункте распределения беженцев под Ростовом Евгению обещали высокооплачиваемую работу, назвали место — шахта в приморском Партизанске. Одно забыли уточнить, последнюю угольную разработку здесь закрыли 10 лет назад.

00Комментировать
Данная страница не является официальной и новость может быть не достоверной, т.к. скопирована роботом с другого ресурса, на котором в данный момент новость могла быть удалена и исправлена ошибка.
11:36